Дырка в стене – главная загадка Сочи-2014. Что теперь на месте той самой лаборатории?

Продолжаем сериал, посвященный 10-летию Олимпиаде в Сочи. Кажется, это было в другой жизни: грандиозный турнир в России, восторги от иностранцев, а еще победа в общем зачете и невероятные сюжеты.

Мы уже узнали, как родилась идея о зимних Играх на летнем курорте, вспомнили церемонию открытия с режиссером и гимн, который исполнял удивительный набор артистов. А теперь рассказываем о, возможно, главном меме Олимпиады-2014 – дырке в стене сочинской лаборатории.

***

В мировом спорте много вопросов, на которые нет однозначных ответов.

Лэнс Армстронг: главный злодей мирового спорта – или в 90-е абсолютно все топы велика были на допинге, а американец – просто сильнейший из них?

Что было бы, если бы Александр Карелин после Сиднея согласился уйти в смешанные единоборства?

С какой планеты Майкл Джордан? 

Месси или Роналду?

Похищали ли инопланетяне Кирсана Илюмжинова?

Но один из главных ребусов нам оставил Григорий Родченков: а существовала ли все-таки дырка в стене Антидопинговой лаборатории Сочи во время Игр-2014?

WADA в это верит. Россия отрицает. Сам Родченков рассказывал убедительно, но ни одной фотографии у него нет. 

Для The New York Times профессор нарисовал схему.

В программе «60 минут» на CBS раскладывал словесно.

– Это была мышиная нора, ведущая из комнаты 125.

– То есть, вы работали в суперсекретной лаборатории, и никто не знал о существовании этой дыры?

– Нет, там же стоял шкаф.

– А дыра была забаррикадирована?

– Конечно. Шкаф легко отодвигался. Очень просто и эффективно.

Дыра в стене – один из самых эпичных и запоминающихся моментов в рассказах Родченкова. Стеб над всей антидопинговой системой и в то же время важная цепочка схемы.

По словам босса лаборатории, именно через этот мостик между двумя помещениями уходили грязные пробы. В другой комнате их принимал ФСБшник Евгений Блохин, аккредитованный сантехником, вскрывал (тогда считалось, что это невозможно), заменял мочу спортсменов на их же, но чистую, заготовленную заранее, и возвращал Родченкову правильные пробы. 

Разрушители мифов и человек-невидимка Блохин

Позже версию экс-босса лаборатории контратаковали Евгений Кудрявцев (он был главой отдела приема и хранения проб в московской лаборатории и неоднократно посещал лабораторию в Сочи) и Юрий Чижов (на Олимпиаде-2014 был исполнительным директором лаборатории).

Их аргументы тоже не бессмысленны:

● лаборатория Сочи прошла несколько жестких инспекций WADA – аккредитация получена после тщательной проверки каждой комнаты;

● повсюду были установлены камеры;

● в лаборатории всегда было много людей, даже ночью, так что представить пустующие комнаты, в которых можно было бы творить темные дела, невозможно;

● зоны доступа были строго регламентированы, и только представители WADA имели светофор – и в любой момент могли зайти куда угодно;

● физически невозможно было вымыть бутылки или что-то вылить в той комнате, о которой говорил Родченков, поскольку в ней элементарно не было раковины.

Любопытная деталь: Чижов подтвердил, что несколько раз видел сантехника Блохина на территории сочинской лаборатории, но внутри – никогда. 

Вместе с тем, каких-либо интервью самого Евгения Блохина или подробностей его биографии не появлялось ни разу. 

Выпить коктейль «Наш ответ WADA» в здании лаборатории – это на всю жизнь 

О том, где именно располагалась Антидопинговая лаборатория в Сочи, сейчас узнать непросто.

С точным адресом вам не захочет помочь ни Яндекс, ни Гугл – попробуйте. Не в курсе и водители электромобилей, которые возят экскурсии по Олимпийскому парку. При том, что один из их хабов – как раз у того самого исторического четырехэтажного здания.

Мы его отыскали.

Лаборатория в нескольких минутах ходьбы от «Фишта» – стадиона, принимавшего открытие и закрытие Олимпиады, а также матчи футбольного ЧМ-2018.

До 2016-го здание простаивало. А в сентябре туда заехал гастропаб La Punto. Во многом благодаря которому и удалось зафиксировать историю трансформации объекта.

Дело в том, что заведение прогремело эффектным ситуативным маркетингом. Вскоре после открытия в барном меню появились три коктейля: «Мильдоний» (да, через «и», а не через «е» – Sports.ru), «Проба Б» и «Наш ответ WADA». И это не просто в разгар допинг-скандала вокруг российского спорта, но еще и в здании той самой лаборатории. Каков уровень метаиронии!

В состав «Мильдония» входили два ингредиента: абсент и энергетик. Цена – 650 руб.

«Проба Б»: самбука, текила, а между слоями капелька соуса Tabasko. 320 руб.

«Наш ответ WADA» состоял из двух видов ликера и крепкого алкоголя, но быстро выпал из линейки, потому что был самым непопулярным.  

Когда про это писали в региональной прессе, никто не обращал внимания. Но в январе 2018-го в гастропаб заглянул корреспондент американского АР – и вот его статья прославила La Punto на весь мир.

Правда, в том же году заведению пришлось переехать в другое место.

– У нас была аренда на 12 лет, – сообщил на условиях анонимности сотрудник La Punto. – Но РЖД каким-то образом перевыкупило здание. Наш директор пару раз летал в Москву к большим начальникам, пытался отстоять. Не получилось. Непонятно, почему РЖД так зацепилось.

«Не так много барменов, про которых писали бы издания всего мира». Изобретатель «Мильдония» и «Пробы Б» – кто он?

Чудом нам удалось отыскать Алексея Морозова – бармена, который в 2016-м изобрел те самые коктейли.

– Директором была поставлена задача придумать что-нибудь интересное, – объяснил мастер. – Сам я с 1986-го по 1993-й профессионально занимался легкой атлетикой. 100-метровку бежал за 10,6, в длину прыгал 7,25 – по КМС. Поэтому допинг – не чужая мне тема. У меня до сих пор перед глазами Бен Джонсон в Сеуле-1988 и его дисквалификация.

– Родченкова же разрывало из-за этого. Он поймал канадца еще на Играх Доброй воли-1986, но ему приказали утаить пробу. 

– Естественно. 

– Вы в курсе этой истории?

– Здрасьте. Конечно. У нас в Сочи в мае проходил Кубок газеты «Правда». И тут такие звезды выступали: Наталья Лисовская, Сергей Бубка, Радион Гатауллин. Да кого только не было! Поэтому кое-что я знаю.

– Получается, без вас этих коктейлей точно бы не было? Нужно быть в теме, чтобы такое придумать.

– Естественно. Надо понимать, что такое допинг и какие там термины.

– Сами пробовали запрещенку?

– Только свои коктейли. 

– «Мильдоний» и «Проба Б» – это для привлечения клиентов или стеб над происходившим?

– Скорее второе. Большая часть людей не в теме. Да, кто-то что-то слышал, но сути дела все равно не понимают. Ну, прикольно же вышло? Фишка удалась! Хотели выделиться и привлечь людей – получилось. Не так много у нас барменов, о которых писали бы издания со всего мира. Вроде бы даже в The New York Times было (это правда – Sports.ru).

– В какой тональности расспрашивали иностранные репортеры? С юмором или непониманием?

– Смотря кто. Англичане вот с каверзой. Южноамериканцы вообще без злорадства. Голландцы тоже по-простому. Потом сделал им коктейль, так они сказали: «Тут слишком много». Я ухмыльнулся – и дал залпом. Для меня это не проблема. 

– Премию за изобретения директор выписал?

– Да прям. А когда сверхажиотаж начался, он сказал заканчивать. Когда в день приезжают по несколько компаний – это уже слишком. У нас все-таки ресторан, и если перегнуть – можно не туда уйти. 

Да и всему свое время. Сейчас в меню ничего такого нет, да и выглядело бы странно. А тогда – как-то все сложилось. Плюс – мы же были в том самом здании!

– Как человек, который сильно в теме, пробовали отыскать ту самую дырку в стене?

– Да не, бесполезно. В ту историю я не верю. Мне кажется, все было намного проще. У нас, в России, не любят усложнять. 

Хотя там коридорчики были интересные. Я фантазировал о потайных комнатах. Но во времена ресторана все было занято под технические нужды – какая-нибудь счетовая, еще что-то. От лаборатории уже на тот момент не осталось никаких следов. Не знаю, были ли они вообще, но, если нужно – убрать там все было вообще не сложно.

Сейчас в этом здании программисты – и они совсем не знают его истории

После La Punto в здании затеяли большой внутренний ремонт. Он окончательно унес все, что могло помнить Родченкова, Блохина и сотни проб.

При этом снаружи здание и сейчас выглядит как 10 лет назад. Разве что добавился баннер РЖД.

А вот внутрь так просто не попасть. Повсюду забор, а вход на территорию – по распознаванию лица. Через онлайн-карты можно выяснить, что в здании сейчас «Цифровые сервисы» – это разработка программного обеспечения, и ОЦРВ – Отраслевой центр разработки и внедрения информационных систем РЖД.

Звоню в приемную, честно объясняю, что журналист и хотел бы заглянуть в историческое здание – просто посмотреть, как там сейчас. Приветливая девушка отвечает, что это вряд ли будет проблемой, но нужно уточнить у руководства. После уточнения – сбрасывает. И больше не отвечает ни в этот день, ни на следующий.

Антидопинговая лаборатория в Сочи – это то, о чем всем на всякий случай страшно говорить. Не сказать, что реакция приемной удивила – в La Punto тоже отказались помочь с поиском тех, кто застал времена в старом здании, а директор, узнав о теме, убежал от разговора заочно: «В отъезде и у него нет времени». 

***

Дожидаюсь программистов, которые выходят из здания. Никто из тех, с кем мы поговорили, не слышал ни про какую антидопинговую лабораторию.

– Допинговая лаборатория – разве это легально? – удивился один из айтишников.

– АНТИдопинговая.

– А какая разница?

Только потом понял, насколько смешно выглядел наш диалог в контексте всего, что происходило в этом здании.

– Даже если окажешься за воротами, на этажи вход все равно по Face ID, – проводят мне виртуальную экскурсию. – На первом – ресепшн. Плюс обычно проводятся всякие мероприятия. Еще там единственный кулер в здании. На втором – столовая и зона отдыха. Третий – машинное обучение. Мы работаем на четвертом, там блокчейн.

Мне было пора на самолет. Ребятам – на обед. Но на прощание они пообещали поискать дырку в стене. Вдруг осталась? Назло всем. Троллинг в России уважают.

Фото: РИА Новости/Михаил Сербин; cbc.com; wada.com; lapuntosochi.com

Источник

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий